Телефон 8 495 220-49-12      Телефон 8 800 200-10-28

«Ночная Сова» и «Большой A»

101 Shenandoah Avenue

Часть 1. Продолжение статьи смотрите на страницах Часть 2 и Часть 3, окончание

Здание пассажирской станции Roanoke Station, что находится по адресу 101 Shenandoah Avenue (Шэнэндо авеню, дом 101) в городе Раноук, построено в 1905 году и уже давно стало официальным историческим памятником штата Виргиния. Оно занесено и в большой национальный реестр исторических мест на территории США. С ним связаны два без преувеличения легендарных имени, одно из которых – Раймонд Лёви (Raymond Loewу), великий американский индустриальный дизайнер XX века. В 1948-1949 годах он реконструировал это здание по заказу его владельца – железнодорожной компании Norfolk & Western. Тяжеловесный кирпичный фасад, традиционный для архитектурных решений начала века, был полностью разобран и заменен конструкциями из металла и стекла. Здание приобрело сверхсовременный на тот момент внешний облик, создающий ощущение легкости и простора. Этот облик остается очень современным и сегодня, в начале XXI века.

Второе имя – Огле Уинстон Линк (Ogle Winston Link) или, как оно чаще упоминается, О. Уинстон Линк. А бывает, что этого человека называют и просто Уинстон Линк. Первые буквы его имени дают сочетание OWL (owl по-английски означает “сова"). Почему его прозвали “Ночной Совой" (The Night OWL) – станет очевидным из самой истории. Он родился в 1914 году и умер в 2001. Всю свою взрослую жизнь он был фотографом по профессии и по призванию, хоть и получил образование инженера-строителя. Сейчас многие специалисты признают его гением мирового масштаба. Именно в качестве фотографа. В здании Roanoke Station в 2004 году открыт его персональный музей, который так и называется музеем Линка ( Link Museum). И это неслучайно.

Прямой как стрела пешеходный тротуар вдоль Шэнэндо авеню также носит имя Уинстона Линка. O. Winston Link Linear Railwalk ведет вдоль главного пути железной дороги Norfolk Southern на несколько кварталов вперед к музею транспорта штата Виргиния (Virginian Museum of Transportation). И этот музей занимает здание железнодорожной станции, на этот раз – грузовой, построенной в 1918 году. Там имеется коллекция исторических локомотивов дороги Norfolk & Western. И там сейчас находится паровоз Norfolk & Western Class A 2-6-6-4 №1218. Единственный уцелевший представитель своего класса, носящий уважительное прозвище «Большой А». Он попал туда, во многом, благодаря усилиям Линка. Уинстон Линк при жизни очень трепетно относился к харизматическому паровозу, совершенно искренне считая его лучшим из лучших. И даже мечтал иметь его как экспонат в своем музее, о чем многократно и настойчиво заявлял во всеуслышание. Судя по тому, что говорят и пишут об этом локомотиве американцы, это тоже неслучайно.

Но начнем с самого конца…


OWL


О.Уинстон Линк (слева) и Томас Гарвер (справа). Снимок середины 1950-х годов

Из пресс-релиза железнодорожной компании Norfolk Southern, опубликованного в начале 2003 года:

«На прошлой неделе компания Norfolk Southern объявила о своем согласии передать принадлежащий ей простой сочлененный паровой локомотив Class A №1218 в дар городу Раноуку для того, чтобы он был выставлен на постоянную экспозицию в музее транспорта штата Виргиния.

Управляющий директор и председатель совета директоров Norfolk Southern Дэвид Гуде (David Goode) сказал по этому поводу:
“…Номер 1218 уже на протяжении нескольких десятилетий служит зримым символом единства, плодотворного партнерства и взаимовыручки между великим гражданским сообществом жителей города Раноука и его железной дорогой".

И добавил:
“Мы с огромной радостью приносим этот дар в честь и в память о нашем преданном друге Уинстоне Линке, а также в подтверждение исторического единства и сотрудничества Norfolk Southern и города Раноука"…».


Из статьи автора Билла Стефенса, опубликованной в журнале TrainsMagazineв 2001 году – в год смерти Линка и за два года до появления вышеупомянутого пресс-релиза:

«Великий мастер фотографии О. Уинстон Линк умер 30 января. Ушел гений, который четыре десятилетия назад сумел при помощи объектива, уникальной самодельной осветительной аппаратуры и своего фантастического воображения сохранить для нас весь драматизм последних дней эпохи пара и ее исчезновения с территории Norfolk & Western в предгорьях Аппалачей и из нашей жизни. Он умер в возрасте 86 лет от сердечного приступа за рулем своей машины, когда пытался добраться на прием к лечащему врачу. Об этом стало известно от Томаса Гарвера – бывшего ассистента Линка, позже ставшего его коммерческим агентом.

“У него начался сердечный приступ, – вспоминал Гарвер, – и он решил сам на машине доехать к доктору. Но по пути ему стало совсем плохо. Настолько плохо, что он с трудом смог остановить машину на обочине и потерял сознание. Прохожие пытались вызвать реанимацию. Это было бесполезно. Через несколько минут он умер. Не знаю, можно ли говорить о каких-то символах в столь ужасной и трагической ситуации, но оказалось, что он тогда остановился у железнодорожной станции…'


Обложки книг "Пар, сталь и звезды" и “Последняя паровая железная дорога в Америке"

Известность работ Линка выросла в последние два десятилетия. Его фотографии выставлялись в Музее современного искусства (the Museum of Modern Art) и в музее современного искусства Метрополитен (the Metropolitan Museum of Modern Art), а также на многочисленных выездных экспозициях. Книги «Пар, сталь и звезды» (“Steam, Steel & Stars") Тима Хенсли и «Последняя паровая железная дорога в Америке» (“The Last Steam Railroad in America") Томаса Гарвера объединяют более двухсот его ночных снимков паровых локомотивов дороги Norfolk & Western, железнодорожников и простых местных жителей.

“Это просто невероятный объем и масштаб, – поделился личными впечатлениями о работах Линка бывший директор департамента фотографии Музея современного искусства Джон Жарковски (John Szarkowski) в интервью Нью-Йорк Таймс, – Никто больше никогда не делал ничего подобного".

Технический гений Линка – а некоторые его фотографии требовали до полумили одних только проводов для постановки света, синхронизированного с затвором его фотоаппарата – мог сравниться разве что с его же творческим гением.

“Одна вещь мне кажется особенно важной, – говорит Томас Гарвер, непосредственно помогавший Линку в подготовке и проведении многих из его удивительных натурных съемок, – своими снимками он фиксировал правду жизни, простирающуюся далеко за пределы темы железной дороги как таковой. Его работы дают реальное ощущение тех людей, тех мест, того времени. Покинуть свою нью-йоркскую студию и впервые отправиться в Виргинию и Северную Каролину в 1955 году его заставила любовь к паровым локомотивам. Но он никогда не признавал подавляющего большинства фотоснимков, какие обычно делают любители железных дорог, считая их, по его же собственному выражению, “фотографиями мертвого железа". Конечно, как истинный художник он видел в локомотивах гораздо большее, чем просто машины. И стремился при помощи данных ему выразительных средств показать образ жизни, каким он представал перед его собственными глазами. Это было, как если бы он создавал рекламную кампанию, которую можно было бы озаглавить “Паровой локомотив и прекрасная жизнь в Америке".

Уинстон Линк оставил на память потомкам еще и уникальную коллекцию аудиозаписей железнодорожных звуков и шумов. Некоторые из этих записей он проводил заодно со съемками. Необходимо подчеркнуть, что все его “сумасшедшие" на тот момент идеи и вся деятельность на территории Norfolk & Western неизменно пользовались всесторонней поддержкой со стороны служащих дороги и особенно ее президента Роберта Холла Смита (Robert Hall Smith), снискавшего себе прозвище “Скаковая лошадь" за невероятный темп, в котором он жил и работал. Рассказывают, что он однажды отказался от предложения подвезти его до офиса на автомобиле, заявив, что он очень спешит, и… отправился туда пешком. Сам Линк однажды сказал о нем так: “Я даже не знаю, какую именно команду он дал тогда своим помощникам. Но у меня потом сложилось впечатление, что он просто отдал все 2 300 миль путей, 450 паровозов и всех без исключения работников Norfolk & Western в мое полное распоряжение и еще велел им всеми силами помогать мне в выполнении моей работы".

Наследница N&W – компания Norfolk Southern продолжала высоко ценить самого мастера и его работы. “Уинстон был настоящим американским художником. Он был очень оригинальным, ему удалось написать как бы единый живой портрет N&W и всех ее людей, причем он сделал это средствами совершенно уникальными. Они были уникальны на тот момент, но я не думаю, что кому-нибудь когда-либо удастся повторить хоть что-то подобное". Это слова Дэвида Гуде, нынешнего главы Norfolk Southern.

Неудивительно, что именно в Раноуке, где Линк когда-то провел бессчетные ночи, фотографируя поезда, возникла идея о сборе средств и о создании общими силами жителей и властей города его музея в здании бывшей пассажирской станции N&W. Уже в начале января этого года, за считанные недели до своей смерти Уинстон Линк в интервью местной газете The Roanoke Times признался, что он хотел бы принять участие в создании своего музея. Но только в том случае, если в число экспонатов войдет один из объектов его съемок, самый любимый его локомотив Class A 2-6-6-4 № 1218. Он сейчас принадлежит Norfolk Southern и хранится в депо компании там же в Раноуке.


N&W Class A №1218 на хранении в депо NS в Раноуке в 1999 году

“Номер 1218 принадлежит Раноуку, они связаны неразрывно, – объяснил Линк корреспонденту газеты, – Если я не смогу добиться, чтобы 1218 стал частью экспозиции, то я вообще не хочу, чтобы меня в дальнейшем беспокоили по поводу этого проекта. И я ни за что не стану объявлять о своем участии до тех пор, пока не буду точно знать, что мне отдадут 1218, и я смогу сделать его главным экспонатом так, как я это вижу!"


Съемка О. Уинстона Линка и № 1218 для журнала Vanity Fair в августе 2000 года

Своеобразный «любовный роман» художника и паровоза разгорелся с новой силой, когда прошлой осенью известный глянцевый журнал Vanity Fair готовил большую публикацию о крупнейших фотохудожниках XX века для своего январского номера. Тогда у Линка, который, по замыслу авторов материала, должен был занять одно из ключевых мест в ряду великих мастеров современности, взяли большое интервью и организовали фотосъемку, чтобы сделать его фотопортрет. Он пожелал фотографироваться только вместе с 1218. Более того, он поставил непреложное условие: в публикацию должен быть включен одобренный им снимок, где в кадре обязательно должен присутствовать локомотив, и он должен быть изображен в точности, как того хочет Линк. Неудивительно, что в итоге постановкой кадра на той съемке руководил именно Линк, а не представители издания.

Линк говорил, что он официально обращался непосредственно в офис управляющего Norfolk Southern Дэвида Гуде насчет своего любимого локомотива. Пресс-секретарь NS Сьюзан Бланд заявила сегодня, что в компанию поступило предложение от сторон, заинтересованных в проекте музея, прямо касающееся передачи музею номера 1218. Она также сообщила, что пока еще преждевременно говорить о том, как смерть Уинстона Линка может повлиять на решение руководства железной дороги относительно дальнейшей судьбы этого единственного в своем роде локомотива».

Из статьи “Звездный город вот-вот обретет сокровище" Хэйеса Спенсера, редактора журнала Hook, опубликованной в этом журнале в конце 2003 года:

«Десятого января (2004 года) официальные лица города Раноук и поклонники железной дороги соберутся на торжественную церемонию, чтобы перерезать ленточку и открыть новый музей. Здесь отныне будет храниться коллекция, ставшая вершиной творческого наследия великого О. Уинстона Линка в области художественной фотографии.

Линк, покинувший этот мир почти три года тому назад, сам стал яркой звездой, разделившей историю фотографии, посвященной железным дорогам, на два периода: до него и после. Он не просто фотографировал поезда, он наполнял свои снимки духом местной культуры и людскими характерами. Прожив большую часть жизни в Нью-Йорке, и оставаясь истинным сыном этого огромного и перенаселенного города, Линк в период с 1955 по 1960 годы тратил почти все свободное время, путешествуя на своем Бьюике 1952 года выпуска по маленьким городкам, разбросанным по территории Виргинии, Западной Виргинии и Северной Каролины. Он создавал фотолетопись дней заката последней большой паровой железной дороги Америки.

“Ведомый страстью к паровым локомотивам, Уинстон “схватил" своими снимками необычный пласт американской жизни", – сказал о нем Роберт Манн, владелец одной из нью-йоркских арт-галерей, который всегда относился к работам Линка как к произведениям высокого искусства и пропагандировал их в этом качестве на протяжении более двух с половиной десятилетий.


Фото О. Уинстона Линка

В отличие от типичного содержимого изданий, адресованных любителям железных дорог, изобилующего похожими одна на другую фотографиями, на которых поезда, блестят на солнце и надвигаются на камеру, огибая радиусы, или стерильных фотографий «железа», большинство из сотен тщательно скомпонованных и пронзительно подробных снимков Линка были сделаны ночью.


Фото О. Уинстона Линка

Линк неоднократно говорил в интервью, что не в его силах было бы, например, изменить направление прокладки путей или угол солнечного освещения, снимай он днем. Вместо этого он мог задействовать около мили электрического провода и фотовспышки суммарной мощностью до 50 киловатт, чтобы сделать всего один ночной снимок.

“Каждый может найти в фотографиях Уинстона Линка нечто, к чему вдруг окажется неравнодушен. Эти фотографии вообще никого не оставляют равнодушным" – сказала Сьюзан Фоли, недавно курировавшая персональную выставку работ Линка в музее искусств университета штата Виргиния.

Личная жизнь Линка была полна постоянной необходимости учиться новому и удивительных контрастов. Он изучал инженерное дело, но никогда впоследствии не работал по этой специальности, хоть и не раз применял технические знания на практике. Он сам сконструировал все свои осветительные системы. Следуя вдохновению и зову страсти, он проявил достаточно смелости, и даже дерзости, чтобы суметь заразить этой своей страстью президента железнодорожной компании. А в поздние годы жизни ему очень не повезло. Вторая жена украла немало его фотографий, негативов и денег, а самого его пыталась объявить недееспособным и тихо свести в могилу. Но, к счастью, обошлось.

Профессиональная карьера Линка началась в 1930-е годы с коммерческой фотографии. Он быстро приобрел известность как специалист по детальной съемке машин и механизмов. В числе этих машин, кстати, были и самые первые образцы компьютеров.

Том Гарвер, сопровождавший Линка и ассистировавший ему в трех его поездках в 1957 и 1958 годах, а позже – его агент, рассказывал, что заказы на коммерческие съемки требовали идей, но это были утилитарные до предела идеи, которые не давали почвы для правдивого творчества. “Заказчик мог сказать, – приводит он пример, – Хорошо, Уинстон, снимай вот этот станок. Мы хотим, чтобы в кадр попала вот эта вращающаяся деталь. Нашему совету директоров понравилось качество твоих прошлых фотографий и скорость, с которой ты выполняешь наши заказы".

Но на самом деле скорость работы ничего не значила для него самого. А истиной страстью Линка были поезда и особенно паровозы.

Гарвер также отметил, что любая фотография поезда, подписанная Линком, может сейчас стоить не менее 14 тысяч долларов, но его снимки, выполненные в жанрах технической репродукции или рекламы, не составит труда приобрести на аукционах, подобных eBay, всего за 10 долларов и даже дешевле. “Они не подписаны, – пояснил он – и не являются произведениями искусства". Возможно, что и Линк согласился бы с таким объяснением.


Фото О. Уинстона Линка


Все, что удалось Линку, стало возможным благодаря поддержке президента Norfolk & Western Роберта Смита, старого кадрового железнодорожника, который когда-то начинал свою профессиональную карьеру в мастерских и на тот момент готовился уйти на пенсию. Смит стремился быть как можно ближе к своим поездам. Из-за этого он многократно откладывал переезд штаб-квартиры компании из старого здания в Раноуке, где окна его кабинета выходили непосредственно на пути и позволяли ему смотреть на проходящие мимо составы. Когда Линк обратился к Смиту, показав ему образцы своих работ, и попросил разрешить ему доступ к большим локомотивам, тот охотно согласился. “Ему понравилась идея, – сказал Гарвер, – и он сам питал слабость к паровозам".


Фото О. Уинстона Линка

Линку не было доподлинно известно, как звучал приказ, отданный президентом всем начальникам станций, диспетчерам, начальникам поездов и прочим служащим на протяжении тысяч миль дороги, но Гарвер определил его как “полный карт-бланш".

“Они могли останавливать поезда и как угодно задерживать график", – вспомнил Гарвер случай, когда пассажирский поезд, идущий по расписанию из Рэдфорда в Бристоль, был запросто задержан и отправлен на двадцать миль назад. И все только для того, чтобы повторить съемку, потому что в объектив аппарата Линка при плановой съемке случайно попали густые клубы черного дыма. “Уинстон пообещал президенту не снимать черный дым. И решение было найдено моментально. Поезд со всеми пассажирами просто отогнали на пару десятков миль назад, а потом он снова приехал к нам, – продолжил бывший ассистент Линка, – за это время Уинстон смог подготовить аппаратуру для повторной съемки и сделать новый чистый кадр. Начальник поезда был в бешенстве. Но над ним тоже было начальство – диспетчер, который приказал, и он не мог не подчиниться".

Гарвер также отметил, что Линк мог потратить несколько дней на постановку всего одного кадра. С помощью своей осветительной техники он мог долго и тщательно добиваться нужной ему имитации таких кажущихся незначительными деталей как, например, свет в окне дома на заднем плане или огонек фонаря машиниста.

Том Гарвер помогал Линку и в записи звуков железной дороги. Необходимость таскать на себе массивный ламповый катушечный магнитофон, да еще и два свинцовых автомобильных аккумулятора стала для него настоящим испытанием на выносливость и на преданность делу. Среди этих записей есть и такие «нежелезнодорожные» звуки, как стрекотание сверчков или лай собак, но в основном, конечно, это звуки поездов – «катящегося грома» (rolling thunder), как назвал их Гарвер. Теперь они станут важнейшими живыми частицами ушедшей реальности, которой и будет посвящена вся экспозиция музея Линка.


Один из залов музея Линка в Раноуке

Несмотря на то, что Музей современного искусства и музей Метрополитен в 1970 годы приобрели несколько работ Линка из “железнодорожного" цикла периода конца 50-х, он не устраивал выставок, посвященных своему проекту с Norfolk & Western вплоть до 1983 года.

“Уинстон никогда не считал, что искусство может быть посвящено чему угодно", – снова вспоминает Том Гарвер, пытаясь объяснить долгое нежелание мастера специально делать что-либо для продвижения своих фоторабот. Популярность его железнодорожных фотографий сама собой начала быстро расти уже после первой выставки. Линк не был “настежь открытым" человеком и провел большую часть жизни в относительной обособленности, но его бывший ассистент и прочие близкие люди знают, как искренне он радовался идее создания музея, который объединил бы под одной крышей все фотографии его любимых поездов.

Гарвер еще отметил, что всеобщая техническая модернизация, охватившая Америку в 1950 – 1960 годы, привела к исчезновению не только легендарных поездов N&W на паровой тяге. Попутно она уничтожила гораздо больше великих ценностей прошлого. “Избавляйтесь от старого, все старье – на свалку", – это был, по его словам, дух и безусловный девиз времени. “Но тем более пристальное внимание и интерес привлекают дошедшие до нас частицы истории сейчас, в наши дни", – продолжил он.

“Он умер с надеждой, что его мечта близится к воплощению, – сказал директор его нового музея Джей Сондерс, – и мне приятно думать, что он был бы по настоящему счастлив, зная, что все действительно получилось".

Гарвер, которому сейчас 69 лет, написавший для музея аннотации практически ко всем экспонатам, с гордостью вспоминает, как он таскал на себе тяжелое съемочное и звукозаписывающее оборудование в их с Линком совместных поездках на юг. “Мы прославились, – неизменно улыбаясь, говорит он об этом, – Это была в буквальном смысле самая тяжелая работа в моей жизни, но Уинстон всегда точно знал, чего он хочет, и четко понимал, как этого добиться"…»

Из статьи “О. Уинстон Линк" Грэга Фэллиса, опубликованной в американском онлайн-журнале UTATA, посвященном искусству фотографии:

«Вы, возможно, когда-либо ранее уже видели хотя бы одну из его фотографий. Это подлинная грань недавнего прошлого Америки, красивые и грустные свидетельства ушедшей эпохи, когда паровые локомотивы еще перевозили людей и грузы по бескрайней территории североамериканского континента. Фотографии поездов О. Уинстона Линка прочно заняли свое место в одном ряду с картинами Норманна Рокуэлла в качестве культурных и исторических ценностей…»

«Паровой локомотив стал одним из чудес индустриальной эпохи. Это был поразительно сложный и требующий огромных трудозатрат вид транспорта. По сути дела – гигантский котел, поставленный на колеса, массивная стальная труба, в которой вода перегревалась до такой степени, что готова была в любую секунду взорваться. Энергия пара направлялась через систему клапанов и через цилиндры к поршням, вращавшим колеса. Энергии этой было достаточно, чтобы передвигать несколько тысяч тонн веса самого локомотива и нагруженных вагонов на высокой скорости. Это технология, с помощью которой была завоевана Америка. Даже в 1950-х годах Уинстон Линк относился к паровому локомотиву романтически. И снимки, которые он делал, глубоко романтичны, идеализированы, сентиментальны, как будто речь идет о фотографиях людей, хотя все они посвящены объектам техники.

Работы Линка, с другой стороны, являют собой новаторские решения с технической точки зрения. Конечно, ночная натурная фотография уже не была принципиальным откровением в 1950-х годах. Но ночная натурная фотография с постановкой света тогда еще практически не встречалась. Линку пришлось самому создавать для себя осветительные системы, последовательно соединяя и согласуя более шестидесяти отдельных фотовспышек для их синхронной работы с одной, двумя и даже с тремя камерами большого формата. И следует обратить внимание, что все эти фотовспышки заряжались одноразовыми магниевыми лампами (патронами).


О. Уинстон Линк “Призрачный город"

Уровень сложности работы с таким оборудованием для реализации задачи, поставленной для себя Линком, стоит оценить сам по себе. Общая идея состояла в том, чтобы сфотографировать в нужном ракурсе поезд, проходящий строго в определенном месте. И в распоряжении Линка каждый раз была только одна возможность сделать правильный снимок, то есть только один “дубль", если применить к его работе терминологию из кинематографии. Вспыхнув раз, магниевый патрон вырабатывает свой ресурс и выходит из строя. После неудачного кадра необходимо было вручную заменить все лампы, чтобы осветительное оборудование было снова готово к работе. А помимо того, поскольку отдельные осветители соединялись между собой последовательно, отказ одной дефектной лампы автоматически приводил к отказу всех последующих.

Фотовспышки должны были быть размещены с очень точным расчетом, чтобы каждая из них высветила нужную Линку часть экспозиции. Из-за трудоемкости и длительности процесса перезарядки осветительной аппаратуры пробные кадры были бесполезной тратой времени. А в довершение этих немалых технических сложностей всех людей, “занятых" в кадре, тоже необходимо было заранее расставить по местам, каждому из них придать необходимую позу и в таком положении, когда успех всего дела зависел от огромного количества возможных сбоев и мелких неточностей, еще некоторое время ждать прибытия поезда. Большую часть всей работы приходилось проделывать в темноте.


Фото О. Уинстона Линка

В результате таких огромных усилий происходил всего один спуск, занимавший 1/60 долю секунды. Но в случае неудачи повторить этот короткий миг можно было уже в другой раз, когда тот же самый или другой паровоз проезжал через выбранную фотографом точку. И ценой повторного выполнения всей подготовительной работы».

Из статьи “Человек, который не умел мыслить мелко" автора Кевина Китриджа, опубликованной в газете RoanokeTimes в декабре 2003 года:

«Когда-то Огле Уинстон Линк потратил шесть лет, фотографируя поезда. И ни для кого не стало большой неожиданностью появившееся в один прекрасный день известие о том, что будущее его персонального музея находится в полной зависимости от дальнейшей судьбы паровоза – номера 1218. Этот гигантский локомотив был создан в 1943 году в Раноуке, в мастерских Norfolk & Western и после объединения дороги с Southern Railway стал собственностью вновь созданной Norfolk Southern. Линк питал к нему самую настоящую любовь. “Самая красивая вещь на свете" – так он называл его. И мечтал сделать 1218 неотъемлемой частью экспозиции музея, который носил бы его собственное имя и хранил крупнейшую в мире коллекцию его фотографий, пользующихся международной известностью, его уникальное оборудование, а также практически все его бесценные негативы.

Музей Линка должен, наконец, к всеобщей радости, открыться для посетителей в течение ближайших недель. Торжественная церемония этого открытия уже назначена на 10 января. И, вне всякого сомнения, старому мастеру было бы очень и очень приятно сознавать, что самое большое дело в его жизни получит достойное продолжение. Это может подтвердить любой, кто его знал.


Интерьер музея Линка в Раноуке

“Он очень высоко ценил, когда что-то делалось правильно, как это и должно быть", – сказал о своем патроне Томас Гарвер, бывший ассистент Линка, в период создания музея взявший на себя большинство обязанностей куратора.

Но история, предшествующая долгожданному для всей общественности открытию экспозиции, во многом состоит из продолжительных, очень непростых и зачастую заходивших в тупик переговоров инициаторов проекта с самим фотографом – весьма эксцентричным человеком, в равной мере обладавшим способностью как очаровать любого собеседника, так и привести этого собеседника в полное раздражение. К этим переговорам на разных этапах привлекались очень разные люди, начиная от старых друзей Линка и заканчивая Дэвидом Гуде, действующим председателем совета директоров Norfolk Southern. В какой-то момент Гуде, тронутый бескомпромиссностью пожилого мастера и его искренним желанием воплотить свою мечту, впервые заговорил о возможности передачи номера 1218 в дар городу Раноуку “на благо проекта Линка", как он тогда выразился. А после Линк сделал, пожалуй, единственное, что могло разом решить все возможные дальнейшие противоречия этого проекта стоимостью в 9 миллионов долларов. 30 января 2001 года он умер…»

«…Гарвер как-то сказал: “Находясь возле Уинстона, работая с ним, необходимо было постоянно доказывать расположение к нему на деле, искренне воспринимая его заботы как свои собственные".

В случае с проектом музея доказать Линку свою преданность можно было только одним способом: поддержать его стремление получить для экспозиции номер 1218. Он в буквальном смысле бредил этим локомотивом – последним из «Больших А». Но он мечтал не просто иметь его в музее – на исторической пассажирской станции N&W. Он хотел установить колосса длиной в 122 фута и весом без малого в миллион фунтов на действующий поворотный стол. Локомотив должен был медленно поворачиваться на нем внутри специально построенного стеклянного атриума, чтобы посетители могли рассмотреть его со всех сторон…»

«…Близкая приятельница Джоан Томас очень точно определила натуру Уинстона Линка: “Этот человек просто не умел мыслить мелкими категориями". И кому, как не ей, судить о нем. Их знакомство состоялось, когда Линк во время своих съемок на железной дороге частенько останавливался в доме ее отчима Бена Данали, бывшего тогда менеджером по связям с общественностью N&W. “Больше двадцати лет о нем практически никто не знал, – продолжает его старая подруга, – а теперь его работы покупают крупнейшие музеи и знаменитости, такие как режиссер Стивен Спилберг и звезда тенниса Джон Макинрой".

Для Гуде и его совета директоров было совсем не просто принять решение о безвозмездной передаче локомотива. К тому времени номер 1218 желали заполучить сразу три крупных железнодорожных музея и все они готовы были платить за него немалые деньги. Но в Norfolk Southern действительно хотели подарить паровоз проекту. “Нам всем была по сердцу идея навсегда связать вместе этот локомотив и музей Уинстона Линка, – сказала вице-президент NS Кэтрин Маккуэйд, которая встречалась с мастером за месяц до его смерти (Линк также неоднократно вел беседы о 1218 и с Дэвидом Гуде), – Мы надеялись, что предложение о его передаче в дар Раноуку поможет городу договориться с Уинстоном".

Она говорила искренне. Компания NS и ее служащие как частные лица за время существования проекта собрали и передали в его фонд в общей сложности более 700 тысяч долларов. Президент Гуде, кроме того, внес значительную сумму от себя лично.

Кэтрин Маккуэйд во время встречи нашла в себе мужество честно сказать Линку, что на территории станции, отданной под проект, просто нет места, достаточного для воплощения его грандиозного видения. Старик выглядел в тот момент очень несчастным.

Некоторые знакомые Линка даже говорили, будто бы он надеялся, что людей больше заинтересует уникальный исторический локомотив, чем его фотографии. “Мог ли он полагать, что посетители будут возвращаться, чтобы снова и снова увидеть 1218, а ради его работ если и придут, то один раз? Не думаю, что это может быть правдой", – отозвался об этом предположении Том Гарвер.

После смерти Линка переговоры заинтересованных сторон ускорились. Вопрос о поворотном столе был снят и уже летом были согласованы все необходимые детали. NS, разумеется, передала номер 1218 городу в 2003 году. Только он попал не непосредственно в музей Линка, а в музей транспорта штата Виргиния, располагавший достаточными возможностями для его размещения. Там для легендарного локомотива построен специальный крытый павильон.

Как бы отнесся ко всему этому Уинстон Линк?

Исполнительный директор исторического музея Западной Виргинии Кент Крисман, один из инициаторов проекта, выразил сомнение в том, что Линк мог бы отменить свое участие, несмотря на формальное несоблюдение его требований. “Между нами говоря, в Виргинии есть только один город Раноук", – заявил он.

Кроме того, Крисман привел аргумент, что Линку наверняка пришлась бы по душе мысль об очень символичной связи музея и любимого им паровоза пешеходной дорожкой, носящей его, Линка, имя. “И на самом деле все понимают, что этот локомотив теперь принадлежит Уинстону, – добавил он в заключение, – я искренне верю, что все завершилось наилучшим возможным образом".

Джоан Томас тоже считает, что ее друг не был бы разочарован результатом. “Как бы он смог не оценить всего, что сделано? – воскликнула она, – Я убеждена, что он был бы очень, очень тронут!"…»


Из статьи “Фотографии О. Уинстона Линка", подготовленной для журнала CarolinaArts и представленной в 2008 году на официальном сайте Музея Линка в Раноуке:


Съемочная аппаратура О. Уинстона Линка (фото из музея Линка в Раноуке)

«Уинстон Линк был молодым продолжателем старой традиции фотодела, той, что и сегодня широко применяется, но все меньше привлекает внимание неискушенной публики. Он развил собственный, хорошо узнаваемый и вместе с тем глубоко личный стиль, технически основанный на использовании статичной камеры, закрепленной на тяжелой треноге, и негативов большого формата, обычно 4 на 5 дюймов. Динамизм готовых снимков, сделанных этим методом, достигался за счет их тщательного планирования: выверенного положения камеры, не менее тщательного размещения источников света и точной постановки всех элементов кадра – объектов и людей. Этот метод издавна широко использовался (и продолжает использоваться в наше время) для съемки рекламы и для изготовления иллюстраций. Но хоть он по-прежнему очень распространен, в последние десятилетия люди при оценке фотографической достоверности или “правды" стали ориентироваться на снимки, выполненные в новой эстетике – с помощью малоформатных портативных фотоаппаратов. Эта новая эстетика носит общее название “уличная фотография". Фотохудожники, придерживающиеся ее, как правило, стремятся “засвидетельствовать" снимками какие-то реальные моменты или события “как есть", ничего не трогая и не меняя в происходящем и обходясь тем освещением, которое имеется на месте съемки “естественным" образом.


Фото О. Уинстона Линка

Линк не только применял в работе иные методы, у него была совершенно другая мотивация, нежели у “уличных" фотографов. Ему было интересно как можно более правдоподобно и тщательно обеспечить привлекательность фотографируемой сцены для будущего зрителя. Уроки, которые он извлек из периода работы в области коммерческой рекламной фотографии, заставляли его интересоваться не столько документированием действительности существующей, сколько созданием иллюстраций иной, “идеальной" действительности, какую он или его заказчики хотели бы видеть. При создании железнодорожного цикла Линк создавал кадры, не столько изображающие реальные локомотивы и поезда, сколько концентрирующие внимание зрителя на конкретных улучшениях в условиях жизни людей, которые железная дорога способна принести туда, где она проходит. По сути, он разработал и провел блестящую рекламную кампанию о достижениях американских железных дорог. На многих его фотографиях проходящий поезд оказывается в кадре как бы случайно, в дополнение к происходящему на первом плане, будь то сцена в бакалейной лавке, купание в речке или пастух со стадом коров. Однако, появляясь на заднем плане, паровые локомотивы, поезда и другие воплощения идеи железной дороги всегда оставались ключевым, объединяющим элементом композиции, отражением собственного взгляда Уинстона Линка на улучшение жизни.


Фото О. Уинстона Линка

Продолжение статьи.

27.06.2015
1952

Комментарии

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Если вам понравился материал, не следует помещать комментарии с текстом «Спасибо! Отлично!» и т.п. У нас принято выражать благодарность путём повышения репутации, нажав на кнопочку Понравилось – Не понравилось Понравилось – Не понравилось, размещённую над Комментариями.
Похожие материалы


Продолжение. Начало статьи смотрите здесьТуманы, овцы, пуэрториканцы и всего две ошибки… История локомотивов Big Boy за все время их эксплуатации помнит только один случай, когда № 4005 потерпел ужасное крушение в результате нелепой и даже преступной случайности


Baldwin Locomotive Works (1834 - 1956). 70500 локомотивов за 122 года. Маттиас Уильям Балдуин (1795 - 1866) родился в городе Елизабеттаун в штате Нью Джерси. Он был третьим из пяти детей в семье удачливого мастера каретника. В 1811 году шестнадцатилетний юноша поступил на обучение ювелирному ремеслу


S1 6-4-4-6 PRR 6100 Big Engine Часть 1 Краткая историческая справка После почти десятилетнего затишья, к концу 30-ых годов Pennsylvania Railroad (PRR) явила миру чрезвычайно интересный экземпляр локомотива. При его создании использовались самые последние достижения, как в техническом плане, так и в плане дизайна


T-1 4-4-4-4 Duplex PRR Часть 1 Краткая историческая справка Конец 30-х годов в Америке был ознаменован мощным экономическим подъемом. Страна справилась с «Великой депрессией». Соответственно, возросли объемы грузовых и пассажирских перевозок


История появления колесной формулы 2-8-8-2 на дорогах США относится к 1909 году. Первый Chesapeake поехал по рельсам Southern Pacific. Данная колесная формула очень «пришлась к сердцу» соседям PRR - Norfolk & Western, где 2-8-8-2 было больше, чем у любой другой североамериканской дороги